Из воспоминаний стариков о войне
Tuesday, 12 July 2005 11:23![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
sergeyrНа прошлой неделе был в Совках (это такой райончик в Киеве, частный сектор) на похоронах. Было несколько пожилых родственников, которые рассказали много интересного из воспоминаний своей молодости о войне и послевоенных годах. Вот, наконец, дошли руки пересказать что запомнилось, вместе с рассказами покойной бабушки. Близко к оригиналу, с сокращениями, в переводе с украинского и суржика.
1. Эпизод со сторожем.
Немцы подходят к Киеву. Наши военные уже ушли, но на охране одного из захолустных складов забыли сторожа. Сторож этот - хромой и глухой дед, чёрт знает сколько отстоявший там со своей винтовкой [длинное описание где дед жил и кому родич]. И вот к складу подходит несколько немцев. Дед пытается поднять винтовку, но не успевает... Немцы хватают его под руки и отводят домой.
2. Эпизоды с евреями и совдеповская тётка
Немцы входят в Киев. Проезжают "еврейский квартал" (какая-то улица - кузницы, мастерские и т.п. с чисто-еврейским населением, не знаю где это было, я вообще город плохо знаю). Евреи выходят встречать "кайзерцев" (по старой памяти Первой мировой им немцы, видать, запомнились как человеки значительно более человечные, нежели большевики). Впереди характерный такой пожилой еврей, пейсатый, в ермолке, с хлебом-солью. Немцы делают вид что так и надо.
Тут встревает тётка помоложе, типично-совдеповского яркого полуинтеллигентного вида, со словами: "Вот ведь, так и осталась низкопоклонская натура!"
Тётку проигнорировали, и у пожилых мужиков на лицах что-либо прочесть было трудно, но может мне и не показалось что мелькнуло на них презрение. К тётке, а не к евреям, естественно.
Расстреляли этих евреев, всех [опускаю жуткое, с подробностями, описание]. Наши вот уже несколько лет пытаются добиться чтобы это место раскопали и похоронили их как положено. Но там что-то собираются строить, еврейская община без проверки ничего сделать не может, а наши не могут предоставить достаточно свидетельств, чтобы начать проверку (свидетелей живых - всего пара человек, а из родственников расстреляных видимо никто не выжил).
3. Эпизоды с комендантом
В какой-то момент население начали выгонять, и большая часть родни ушла в какую-то деревню. Комендант этого района попался хороший.
Никого не стрелял (в отличие от старосты из местных, который председателя с пятью детьми собственноручно застрелил).
В первую очередь принялся бороться с воровством. С помощью сторожей. Когда ему сказали что эдак надо по сторожу на каждом углу поставить - приказал на каждом углу поставить виселицу. Грабежи резко прекратились.
Регулярно зовёт к себе деревенских малых, садится за стол, достаёт списки, и с немецкой пунктуальностью раздаёт малым порции картошки, хлеба и т.д.
Однажды достал сигареты и учил курить. Сам то ли смеётся, то ли плачет, и на ломаном русско-немецком объясняет что у него в Германии два сына.
Когда наши были уже рядом - эвакуироваться почему-то не стал. Сельчане его сами уговаривали остаться, обещали что не дадут его судить и оставят в деревне, но он видать понимал что от них ничего не зависит. Застрелился, не дожидаясь ареста.
4. Эпизод с мародёрами
Когда немцы уходили - наш танк поймал колонну на мостике, сам мостик раздолбал, и принялся колонну плющить. Немцы кинулись врассыпную - уходить огородами. Танк ушёл куда-то, а сельчане тут же кинулись растаскивать добро. Рассказчик (тогда - малой) по наказу бабули приволок какой-то мешок. Открыли - а там гранаты. Бабуля мешок тут же кинула в пруд, и мародёрствовать больше не посылала.
1. Эпизод со сторожем.
Немцы подходят к Киеву. Наши военные уже ушли, но на охране одного из захолустных складов забыли сторожа. Сторож этот - хромой и глухой дед, чёрт знает сколько отстоявший там со своей винтовкой [длинное описание где дед жил и кому родич]. И вот к складу подходит несколько немцев. Дед пытается поднять винтовку, но не успевает... Немцы хватают его под руки и отводят домой.
2. Эпизоды с евреями и совдеповская тётка
Немцы входят в Киев. Проезжают "еврейский квартал" (какая-то улица - кузницы, мастерские и т.п. с чисто-еврейским населением, не знаю где это было, я вообще город плохо знаю). Евреи выходят встречать "кайзерцев" (по старой памяти Первой мировой им немцы, видать, запомнились как человеки значительно более человечные, нежели большевики). Впереди характерный такой пожилой еврей, пейсатый, в ермолке, с хлебом-солью. Немцы делают вид что так и надо.
Тут встревает тётка помоложе, типично-совдеповского яркого полуинтеллигентного вида, со словами: "Вот ведь, так и осталась низкопоклонская натура!"
Тётку проигнорировали, и у пожилых мужиков на лицах что-либо прочесть было трудно, но может мне и не показалось что мелькнуло на них презрение. К тётке, а не к евреям, естественно.
Расстреляли этих евреев, всех [опускаю жуткое, с подробностями, описание]. Наши вот уже несколько лет пытаются добиться чтобы это место раскопали и похоронили их как положено. Но там что-то собираются строить, еврейская община без проверки ничего сделать не может, а наши не могут предоставить достаточно свидетельств, чтобы начать проверку (свидетелей живых - всего пара человек, а из родственников расстреляных видимо никто не выжил).
3. Эпизоды с комендантом
В какой-то момент население начали выгонять, и большая часть родни ушла в какую-то деревню. Комендант этого района попался хороший.
Никого не стрелял (в отличие от старосты из местных, который председателя с пятью детьми собственноручно застрелил).
В первую очередь принялся бороться с воровством. С помощью сторожей. Когда ему сказали что эдак надо по сторожу на каждом углу поставить - приказал на каждом углу поставить виселицу. Грабежи резко прекратились.
Регулярно зовёт к себе деревенских малых, садится за стол, достаёт списки, и с немецкой пунктуальностью раздаёт малым порции картошки, хлеба и т.д.
Однажды достал сигареты и учил курить. Сам то ли смеётся, то ли плачет, и на ломаном русско-немецком объясняет что у него в Германии два сына.
Когда наши были уже рядом - эвакуироваться почему-то не стал. Сельчане его сами уговаривали остаться, обещали что не дадут его судить и оставят в деревне, но он видать понимал что от них ничего не зависит. Застрелился, не дожидаясь ареста.
4. Эпизод с мародёрами
Когда немцы уходили - наш танк поймал колонну на мостике, сам мостик раздолбал, и принялся колонну плющить. Немцы кинулись врассыпную - уходить огородами. Танк ушёл куда-то, а сельчане тут же кинулись растаскивать добро. Рассказчик (тогда - малой) по наказу бабули приволок какой-то мешок. Открыли - а там гранаты. Бабуля мешок тут же кинула в пруд, и мародёрствовать больше не посылала.
